Это случилось давно. Так давно, что, вероятно, этих времен никто из живых ныне жителей Каусы не застал – ведь продлевающие жизнь технологии были заново открыты лишь спустя несколько сотен лет. Двадцать шестой век – век, когда технология действительно стала неотличима от магии.
Из всех известных жителям Каусы миров Фантазиса именно их родной мир был самым обеспеченным и развитым – как в технологическом, так и в социальном плане. Будучи на пике своего развития, мир мог предложить своим жителям все, что угодно. В каждом жилом комплексе были установлены автономные нано-фабрики, производящие все необходимое для комфортной жизни – одежду, еду, напитки, механизмы, электронику и прочее, без чего не представлял свою жизнь любой человек двадцать шестого века.
Нанотехнологии достигли небывалых высот. Ими заменили все – медицину, производство, строительство, обучение. Нанитами пользовались для расширения способностей мозга, улучшения памяти (качественно и количественно), передачи информации любого формата без каких-либо носителей от одного сознания к другому. Благодаря постоянно поддерживаемой связи между нанороботами возникла наносфера – огромное облачное хранилище данных, подпитываемое и поддерживаемое за счет биоритмов людей, подключенных к ней. Кроме того, у большинства жителей Каусы не меньше трети живых клеток было заменено нанитами, что оберегало их от болезни и позволяло продлевать свою жизнь бесконечно долго.
Так же были развиты и биотехнологии, в том числе и довольно популярные генетические модификации, однако на волне популярности всего, связанного с «нано», интерес к ним упал. Также уменьшилось количество тех, кто путешествовал по другим мирам – даже это достижение науки из прошлого века утратило свою привлекательность на фоне новых достижений.
Многие считают, что это был золотой век. Люди могли получать что угодно, ничего не отдавая взамен, были побеждены болезни, старость, дефицит жилья, еды и вообще любые проблемы, о каких только знало человечество, были забыты. Пока в 2597 году не вспыхнула чума.

Что это, откуда, и почему именно тогда – никто так и не ответил на эти вопросы. Чума не поражала людей – она била по куда более неожиданным местам. Все наниты оказались подвержены неизвестной технологической мутации, из-за которой начинали бесконтрольно изменяться, расти и делиться, увеличивая свое число в миллиарды раз. Все здания, построенные с их помощью исказились, вздулись, превратившись в уродливые, отекшие массы однородного серого вещества, больше напоминающие червей, чем строения. Большинство их, не выдержав нагрузок, рухнуло, погребя под собой всех находящихся в них людей.
Вычислительная техника, электроника, даже большинство механических сооружений, если в них присутствовали наниты, были уничтожены в течение нескольких недель. Все исказилось, потеряло былые очертания, стало бесполезным, гротескным подобием того, чем было ранее. Меньше, чем за месяц цивилизация лишилась всех новейших и большинства старых своих достижений. И это было не самое страшное.
Нанороботы, использовавшиеся в человеческих телах, тоже подверглись чуме. Большая часть населения Каусы погибла точно так же, как любые другие объекты. Наниты переполняли тела и разрывали их на части, изливаясь во внешнюю среду – до тех пор, пока их внутренние реакторы, наконец, не затихали.
Немногими выжившими стали те, кто изначально противился внедрению наночастиц в организм человека. В большинстве своем, это были так называемые «геноморфы», или «химерики» - те, кто предпочел геномодификации использованию нанитов. Кроме них в живых остались лишь дети до семи лет – именно в этом возрасте позволялось внедрение нанороботов в человеческий организм.
Население мира с двадцати миллиардов людей за месяц сократилось до нескольких миллионов.



Геноморфы умудрились собрать почти всех выживших в столице – городе Кауса. Это был один из старейших и крупнейших городов, к тому же почти весь его центр оказался нетронут, так как был построен задолго до использования нанитов. Зато окраинные районы его пестрели вздувшимися серыми пузырями и искореженными щупальцами, которые когда-то были красивыми, ровными зданиями.
Любые попытки снова использовать нанотехнологии заканчивались одинаково – все опытные образцы почти сразу оказывались поражены чумой и выходили из строя, успев, заодно, разрушить здание-другое. Вследствие этого был введен Второй Великий Запрет.
Если первый Запрет, введенный после войн двадцать второго века, был направлен против создания искусственного интеллекта категорий р-бета и р-гамма, то новый был направлен против использования нанотехнологий в любой их форме. Наказанием за нарушение Запретов была ( и остается так до сих пор) смерть.
Химерики пытались удержать несколько миллионов детей под контролем, дабы вырастить новое поколение, не зависящее от технологических игрушек и благ цивилизации, однако уже через десять лет этот план потерпел неудачу. Юные умы с живостью впитывали информацию о доступных им возможностях, о светлом будущем и новых достижениях, однако плевать хотели на запреты и не терпели никакого контроля со стороны старшего поколения. Они с удовольствием улучшали себя с помощью технологий геноморфов, однако не собирались жить по и правилам. Молодые химерики использовали уцелевшие остатки своей цивилизации, чтобы узнавать мир вокруг самостоятельно, а не через призму страхов старших. На нижних этажах Каусы они находили старые, работающие машины, летали к другим городам, изучали изуродованный мир и собирали все, что ещё работало. В течении нескольких лет в столице было собрано практически все, что ещё функционировало, в том числе фабрики-репликаторы, оружие, техника, роботы р-альфа, лаборатории геноморфов и многое другое, что позволяло им безбедно существовать до самой смерти.
И никого не удивило, когда в один прекрасный момент молодое поколение уничтожило старших, пытавшихся все держать под контролем. У руля Каусы стали подростки, самому старшему из которых было восемнадцать.

В течение многих сотен лет они собирали, модифицировали и улучшали в меру своих сил то, что осталось от их предков. Поколения сменяли поколения, сроки жизни с сорока-пятидесяти лет поднялся до почти двухсот за счет улучшенной генной модификации, которой подвергались все ещё даже до рождения. К несчастью, мало кто доживал до этого возраста, так как в традициях своих предшественников, молодое поколение, обычно, полностью истребляло предыдущее.
Используя редкие уцелевшие данные из прошлого, химерикам удалось узнать о Спирали и о множественности миров. Спустя недолгое время они даже умудрились по старым чертежам и формулам собрать работающие порталы, позволяющие перемещаться из Каусы в любой другой случайный мир. Это стало новой забавой, позволившей, на время, забыть внутренние разногласия. Наткнувшись на один из технологически развитых миров, несколько химериков выкрали и принесли в родной мир несколько незнакомых технологий, позволявших улучшать человеческий организм не только с помощью генной инженерии.
Появились новые лаборатории, позволяющие заменять, укреплять, частично совершенствовать любые органы за счет электронных имплантатов. Стали популярны усиленные стальные протезы, накопители, позволяющие хранить большие блоки данных и связующие импланты, позволяющие обмениваться информацией на больших расстояниях. На основе последних появилось что-то, отдаленно напоминающее наносферу, где любой житель Каусы мог загрузить, либо найти нужную информацию, а так же подключиться к имплантату другого химерика.
Вскоре интерес к другим мирам иссяк. Мало кто интересовался другими культурами, когда полный спектр ощущений и знаний можно было получить, не выходя из собственного жилища, лишь подключившись к сети. Стали популярны «сеансы объединения», когда двое, или больше химериков соединяли свои сознания через импланты-связки и разделяли чьи-либо ощущения. Прежде всего, стало цениться получение удовольствия – через секс, алкоголь, наркотики (как химические и синтетические, так и визуальные, электронные и прочие) – и разделение его с окружающими. На фоне этого получение наслаждения стало чем-то вроде нового культа – ради него выводили новые препараты, создавали сильнейшие стимуляторы, отправлялись в другие миры за новыми ощущениями.
Любой химерик мог, при желании, открыть доступ к своему импланту-связке, или «импу», чтобы поделиться с другими пользователями сети всем, что они видит, слышит, чувствует, а так же со своей памятью в любом из её видов. Это стало новым образом жизни, смыслом существования, вытеснив стремление к развитию и изучению мира.



За всем этим химерики не заметили, как их мир стал медленно, но уверенно умирать. Стали пропадать города, искажаться расстояния, стираться целые материки. Пустота неспешно, год за годом, столетие за столетием, упорно поглощала отживший свое мир. И чем меньше становилось погрязших в удовольствиях жителей Каусы, тем быстрее Нокс поглощал пространство.
Когда, наконец, всем стало понятно, что в ближайшие пару сотен лет Кауса перестанет существовать, Пустотой была поглощена уже большая часть мира. Черные, непроницаемые волны окружили последний участок, где ещё теплилась жизнь – столицу. И пусть до полного исчезновения города ещё не один век, черные размытые граница мира можно увидеть невооруженным глазом прямо из центральной башни города.
Проблема не казалась такой уж серьезной, если принять во внимание наличие порталов в другие миры. Однако именно здесь и нашлась основная загвоздка. Сами химерики могли перенестись куда угодно, однако они не могли унести с собой свой мир. Лаборатории, центры производства имплантатов, оснащенные собственными фабриками дома, все это должно было, в большинстве своем, исчезнуть в Пустоте. Жители Каусы пришлось бы, оставив большую часть своей жизни, начать все с нуля – отказавшись от сети, объединения сознаний и, что самое страшное, от удовольствия, ради которого столько сделали.
Поэтому было решено остаться в городе и встретить свою судьбу вместе со своим миром. Тем, кто не был согласен с таким подходом, предоставили возможность покинуть Каусу без возможности возвращения.

Настал тридцать третий век. Последние сорок тысяч химериков все так же живут в наполовину изуродованном чумой городе. Все так же ищут новые источники удовольствия и все так же не обращают внимания на приближающуюся Пустоту.
Новым развлечением и источником радости стала «Игра», привнесенная одним из путешественников по другим мирам. Новая возможность пощекотать нервы пришлась по нраву местной публике, особенно молодым химерикам, чей возраст ещё не перевалил за первую сотню лет.
Изначально правила игры были до невозможного просты: двое добровольцев сходились на ограниченной территории и один из них должен был поймать другого. Этого было мало, поэтому слово «поймать» заменили на «убить» и наблюдать за бойцами стало гораздо интереснее. После появились различные состязания, стали появляться списки лидеров – тех, кто убил больше всех, кто был самой опасной жертвой, кто лучшим охотником и прочее в том же духе. Все участники «Игры» с момента старта и до самого окончания – смерти, или победы, - открывали зрителям свое сознание, позволяя побыть на их месте, увидеть все их глазами, почувствовать все так, будто это не игрок на поле боя, а тот, кто за ним следит. Кроме того, по всей территории проведения охоты расположены тысячи самых современных камер, к которым точно так же можно подключиться.
Потеха снискала небывалый успех. Огромное количество изнывающих от скуки химериков записались в участники, ещё больше - стали с жадность смотреть и впитывать, подобно губкам, ощущения убийц и их жертв. Это было что-то новое, ранее запретное и теперь появилась возможность получить неизвестные ощущения и, при желании, ещё и заиметь повод для гордости в случае участия и последующей победы.
За два года «Игра» стала осью, вокруг которой вращается мир Каусы. Многие пытаются выбиться в лидеры по количеству убийств, тренируются на специально созданных симуляторах, разрабатывают новое оружие и новые виды усиления своего тела. Под игры отводятся пустующие районы города, обычно граничащие с черной стеной Нокса.

3251 год. Самое время поучаствовать в «Игре».